У нас еще четверо погибших הי''ד, в том числе девочка-фельдшер. Не родственники и не дети друзей, но опять есть общие знакомые. Прошлой ночью паял, чтобы не засыпать воткнул в спотифай случайный выбор. Среди прочего попалась "эцлейну баган", понял, что плачу, потому что перестал видеть куда паяльником тычу. У нас война, во всем страшном смысле этого слова. Не "контртеррористическая операция", а война. Погибшие, ставшие инвалидами, получившие психологические травмы.

Многим хочется, чтобы вчерашний массовый самоподрыв хизбаллонов стал началом чего-то большего. Но это уже давно не начало, это продолжение. Да, это серьезный удар, но и до того Хизбалла понесла очень существенные потери.

Мы не можем перебить всех джихадистов в мире. Просто не можем. В том числе и потому, что мстить за них придут и те, кто сейчас ничего против нас не имеет. И мы не можем лишить их всех возможностей убивать. Отвертка тоже оружие, да и вилка, не говоря уж про трактор или поварской нож.

Мы можем и должны лишить их желания убивать. Надо сделать так, чтобы при мысли о нападении на нас они немедленно бежали в туалет, чтобы понос и паническая атака стали однозначной рефлекторной реакцией на такие мысли. Это лучший из реально возможных вариантов. Да, потом, скорее всего, придется повторять. Да, это не гарантия, что не найдутся отдельные аномальные уроды. Но это лучшее из возможного.

И если это понимать, то выбитые сотни командиров Хизбаллы плюс выбитые глаза, оторванные яйца и пальцы у тысяч командиров и активистов - это очень хороший ход войны. Пускай сравнивают деревни, в которых была Хизбалла, с деревнями, в которых действительно были только мирные жители. Пускай сравнивают и думают, нужны ли им такие защитники от нашей агрессии. Пускай смотрят на ХАМАС, проведший успешную оперцию против агрессоров. Пускай их страх станет животным и непреодолимым. Нет, любить они нас не начнут, пока сами не захотят, но пока что хватит и того, чтобы они не хотели нападать.

Так что продолжаем потихоньку. Всё идет куда надо. Тяжело и страшно идет, но у нас нет другого выбора.